Стансы
I

Рассвет ступал озябшими босыми
Ступнями по некрашеному дну
Из досок цвета перепрелой тины.
Пришитое к изнанке моря-спальни,
Дно тонко пахло хвоей и смолой.
Вода плескалась в окна - я не слышал.
Я спал и потому не знал, как ты
Идешь бесшумно от тепла постели
К холодной неизвестности проема,
К рассохшейся от времени спирали
Ворчливой лестницы, что больше из приличий
Вздыхает под ногой неощутимой,
Как старики – не злоба, а привычка.

II

Я спал, не видя снов. Тогда откуда
Я знаю, как ты медленно спустилась
В прихожую, плывя среди обломков
Бытокрушенья – кресел и комодов,
Зонтов, двух пар зеленых босоножек
И шали, скрывшей в вязаной утробе
Невыносимо легкий шарф, который
Тебе дарил я в прошлый праздник Пасхи.
Ты вышла в ночь, и ночь ушла.
Не помню,
Какое было время года.
Значит, осень.
В примятых синих травах бились рыбы,
В чешуйке каждой зарождалось Солнце,
Ты шла, и воздух медленно светлел.

III

Скажи, что я не прав, ведь я не видел
В твоих руках кувшина с битым горлом.
Но я почти услышал звук паденья
Воды на лоб земли – глухой и влажный.
Ты выплеснула с ним мои сомненья,
Бессонницы под душным одеялом,
Излишне многословные признанья
И длинные стихи, в которых смысла
Не больше, чем вот в этом черепке,
Отбившемся от глины, дома, жизни.

IV

Быть может, я сейчас на самом деле
Молчу, и это все тебе лишь снится?

V

Вернулась. Скромно и простоволосо
Нырнула в льдины хрустких одеял,
Прижалась лбом к плечу, теплом дыханья
Плечо согрела, кисти и предплечья,
Приникла вся, и мукой виноградной
Наполнила бесцветную дремоту.

VI

В конце строфы ты - беглое созвучье,
В твоих руках я – меньше, чем твой вздох,
Но больше, чем я был, когда была ты
Со мной, но не моей.

VII

И был рассвет.